Africa Race. Теория, практика и лирико-географическое отступление

7 Января 2015
Собкор команды «КАМАЗ-мастер» Светлана Климова передаёт из Шами (Мавритания): 

– Самый длинный этап гонки стартовал с бивуака. Полностью песчаный, с дюнами. Тяжёлые пески перед СР-3 (352 км) и потом ещё перед финишем. Мавританские пески показали характер уже на бивуаке: не все технички благополучно смогли въехать на бивуак Шами, расположенный у подножья дюны. 

Теория. 

От Сергея Геннадьевича Савостина экипажи получили установку не отрываться далеко друг от друга, это, может быть, не даст кому-то уйти в отрыв, зато позволит существенно сократить потери, если что. Команда должна использовать свои преимущества. Постоянно регулировать давление в шинах, не закапываться, вовремя реагировать. Здесь нет одного правильного решения на любой случай: каждый день меняется характер песков и ориентироваться необходимо на ситуацию. Важно правильно выбирать траекторию движения, ну, и следы. Следы в песках – великая вещь, это не только существенный ориентир и возможность увеличения скорости, но и признак более вероятной проходимости: если кто-то уже преодолел дюну, то её гребень уже срезан, уже не будет такой крутизны, более пологим окажется съезд. Но при всем уважении к следам, нужно чётко следить за направлением и привязками. Про сигналы: на бездорожье не принято требовать, чтобы вам уступили дорогу, поскольку нет дороги, значит, и уступать нечего. Сигнал о том, что приближаетесь, надо подать, но объезжать обгоняемого самим, не сгоняя с траектории. 

Вот такой инструктаж. Экипажи отправились на старт, мы выдвинулись на лиазон, причём, спортивный маршрут от бивуака оказался дорогой напрямую до следующего бивуака 433 км, а по дорогам общего пользования нам предстояло преодолеть более 700 км. 

Лирико-географическое отступление. 

С обеих сторон от дороги песок, кочки травы. Местные поселения очень убоги и вызывает удивление вообще возможность выживать в здешних местах: пыль, сушь, песок, ветры, сухая трава. Лачуги-хижины (не знаю, как назвать) – обычно совсем небольшие постройки из досок, картона, чего угодно, без окон, палатки-шатры. Верблюды и козы пасутся под присмотром пастуха. Встретилась нам вереница огороженных соломенной изгородью участков, засыпанных песком с редкими кустами травы. По «нарезке» это напоминало дачные участки. 

Песок везде. Он разный, легко различается три основных цвета песка – белый, жёлтый и рыжий. Ещё масса градаций и оттенков, но здесь уже дело вкуса и восприятия. 

После этого столица Мавритании Нуакшот, «место, где дует ветер», показалась действительно столицей, несмотря на ту же пыль, тот же песок, тех же босых жителей, обёрнутых в цветные куски ткани. 

Лирические отступления закончены. Теперь о главном. 

Практика. 

Первые две контрольные точки экипажи Шибалова и Куприянова прошли чётко, быстро, конкуренцию им составил Томаш Томечек, затем перед СР-3 произошла заминка. Тяжёлые пески, обещанные организаторами, сделали своё дело – потери времени были у огромного числа участников. Удача и мастерство помогли Томечеку отыграть на 352 километре почти двенадцать минут у Шибалова и двадцать у Куприянова. Но к финишу наши экипажи восстановили прежнее положение вещей. К сумеркам на бивуак с трассы ещё не прибыла большая часть экипажей. 

Экипаж 404 привёз повреждения, полученные в мавританских дюнах, и Сергей Куприянов, встретившись со своим ночным механиком, первым делом сказал: «Слушай, извини!» 

Сергей Куприянов, пилот экипажа №404: «Сегодня для нас день был очень сложный по нескольким причинам. Во-первых, мы впервые в Мавритании, абсолютно незнакомый для нас рельеф, абсолютно незнакомый песок. Во-вторых, мы сегодня стартовали в головке, поэтому больше половины этапа ехали открывающими, следов практически не было, оценить правильно нужный темп было сложно, потому что никого не было видно ни сзади, ни впереди. Мы впервые столкнулись с мавританскими песками, очень сложными, коварными. Хаотически разбросаны спуски-подъёмы, кусты, трава и при этом всем это очень рыхлый песок, практически, как пыль. Мы привыкли к тому, что если ты спустился в воронку и выехал из неё, оказавшись на плоской поверхности, то ты уже сделал дело, здесь это не работает. Даже сброс газа на ровной поверхности приводит к тому, что машина проваливается. Вообще нельзя останавливаться. И на этом мы имели определённые проблемы, которые начались после того, как, возвращаясь на направление, попали в большой ров, сильно ударились, но не застряли, выскочили наверх и уже наверху нам не хватило хода подняться на совсем небольшой уклон. Засели, начали откапываться, тут подъехал Антон, фал был размотан, он нас выдернул. Мы какое-то время ещё пытались приспособиться к этим пескам, но стало понятно, что нам правильнее держаться за 401, мы пошли по его следам. Но ещё раз хочу сказать, что песок очень сложный и, хотя дюны по 4-5-6 метров по марокканским меркам совсем скромные, проблем они доставляют предостаточно. Видели, как 401 вытягивал казахско-украинский экипаж 218 из воронки, где у них были все шансы остаться очень надолго. В таком песке иногда просто невозможно подъехать к тому месту, где был размотан трос, там не то что тащить, остановиться в этом месте невозможно, поэтому, думаю, что сегодня многом пришлось копать и раскладывать трапы». 

Роберт Аматыч, штурман экипажа №401: «Останавливались несколько раз, у нас генератор вышел из строя, оставалось рассчитывать на то, что аккумуляторов хватит на некоторое время для работы навигационного оборудования. Все самое интересное началось в песках, там вся гонка и встала. Томечек нас хорошо обошёл, пока мы ребятам помогали, да и сами тоже закапывались, но и чешский грузовик не всегда с ходу брал дюны и безошибочно ориентировался. На одной из точек WPM мы его догнали, он сбился с курса из-за того, что подъехал к точке с другой стороны и не учёл это при дальнейшем движении. Дальше мы ехали без штурманских приборов, аккумуляторы сели, все приборы отказали, но справились, практически без ошибок финишировали. Песок действительно очень вязкий и очень много ям, трудно выбирать траекторию, постоянно приходится что-то объезжать. А Томечек молодец, в дюнах отлично траекторию выбирал, временами со стороны выглядело, будто легко низинками прошёл. Было сегодня широкое плато, где, казалось, сейчас просто полетим, как птицы, а машина сразу же увязает, совсем. Не слишком приятные ощущения». 

Анатолий Танин, механик экипажа №404: «Как въехали в дюны, кругом ямы, воронки, невозможно решить, куда ехать! Очень тяжело, ямы ужасные совершенно. Потом темп немного снизился, стало полегче. Самое низкое давление в шинах было 1 атмосфера, по двадцать сантиметров вперёд-назад раз десять качнёшься и потихоньку выезжаешь, при движении временами 1,8 держали, иногда две атмосферы в шинах. Очень трудно быстро почувствовать момент, когда надо давление менять: то бугор, то яма, то вроде держит песок, то проваливается. Когда по следам Антона двинулись, то сильно веселее стало, вывел нас его экипаж». 

Алмаз Хисамиев, механик экипажа №401: «Я не ожидал, что такое вообще возможно – вязнет машина до половины колеса вообще без всяких поводов и усилий!» 

Брифинг опять задерживается – слишком много участников ещё не прибыли на бивуак. Вот так Мавритания встречает раллистов - без разминки и без предупреждений показывает характер, заставляет думать, принимать решения и применять теорию на практике.